В.В. Гущин

 

Россия – самая предсказуемая страна

 

Рубежи на стыке лет, веков, тысячелетий, - на каком мы сегодня как раз оказались, - обладают особенной магической силой: людей почему-то тянет на подведение итогов, что в принципе понятно. Но еще и на опрометчивые попытки заглянуть в день завтрашний, хотя в грядущем, как правило, нас ничего хорошего не ждет. Полагаю, потому, что Господь Бог не любит непрошенных вторжений в свои полномочия определять смысл и предназначение будущего. Практика свидетельствует, шансов на реализацию пессимистических прогнозов всегда процентов на девяносто больше, чем у оптимистических ожиданий.

 

В смысле политического содержания нынешнего исторического рубежа, то оно, – это содержание, - оказалось именно таким, как я и предполагал. На протяжении всего 2004 года в России происходили весьма значительные по внешним признакам события, которые, однако, к реальной жизни абсолютно никакого отношения не имели и потому ни к каким существенным переменам не привели.

Это – начало работы нового состава парламента, избрание на второй срок старо-нового президента, переформирование правительства, которое возглавил новый премьер. Была произведена так называемая «административная реформа», видоизменившая облик, - подчеркиваю, облик, - а не суть исполнительной власти. Была несколько перекомпанована властная вертикаль, - губернаторы будут по-прежнему, того требует Конституция, как бы избираться, а по сути - назначаться. Но все, что произошло, несет на себе печать какой-то условности, незавершенности, как если бы это были не сами по себе действия, а всего лишь эскизные намеки на них.

Как-то следуя в поезде в Прагу, где я несколько лет работал, просыпаюсь ночью от непривычной для такого вида путешествий тишины. Видимо, поезд оказался на каком-то крупном железнодорожном разъезде. Вокзала из окна не было видно. Справа - поезд, слева – поезд, вагоны одинаковые, как патроны в обойме.

Вдруг все зашевелилось, качнулся наш поезд, дернулись поезда за обеими окнами. Причем, в разные стороны. Понять, кто куда движется, было совершенно невозможно. Через некоторое время оказалось, двинулись-то только два соседних, слева и справа, причем в противоположные стороны. Наш же состав, только слегка дернувшись, остался стоять. А впечатление было такое, что двинулись в путь именно мы.

Нынешняя жизнь России очень напоминает казус, случившийся на железнодорожном разъезде: народ и власть вроде бы находятся в одном составе, но ощущения у них абсолютно разные – правительству кажется, страна движется вперед, народу, – что вспять. На самом же деле мы стоим на месте как вкопанные, потому что наш час еще не пробил, не накопилось энергии не только  на движение, но даже на старт. Та, что была прежде – растрачена, а источники новой еще не начали работать в полную силу.

К чему это я? А к тому, что еще в конце предыдущего десятилетия - первый раз в ноябре 1997 года - я высказал мысль, что переживаемый Россией реформаторский период четко распадается на три семилетних цикла.

Первый, с 1985-го по 1991-й годы, был посвящен разрушению той общественно-политической системы, при которой мы жили и называли ее «развитым социализмом». Объективными потребностями этого цикла было вызвано появление на свет соответствующих идей и соответствующих людей, обеспечивающих решение стоящих на повестке дня методов и способов разрушительных политических действий.

Второй, в соответствии с предложенной схемой, приходился на 1992-й – 1999-й годы, который должен был завершиться уходом Б.Ельцина с поста Президента России. По сути так оно и случилось, но несколько раньше. Апофеозом завершения второго разрушительного цикла стал августовский дефолт 1998 года и досрочный уход Б.Ельцина президентского поста не в июне 2000 года, как предполагал конституционный регламент, а в декабре 1999-го. К слову, о том, что такое с ним, скорее всего, и случится, я предупреждал Бориса Николаевича еще в 1996-ом году в период президентской избирательной компании.

Третий цикл, выпавший на долю В.Путина, по своему конкретному политическому содержанию крайне противоречив и сложен. То, что принято называть «переходным периодом», для его характеристики не годится. Не ясно, от чего к чему переходить. Возник всего лишь некий плацдарм, но еще не для наступления, а лишь для того, чтобы оглядеться, навести порядок в политической и экономической амуниции, просто оценить, чем же располагаем, что потеряли, что приобрели.

Короче, нужно было пространство и время на проведение всесторонней инвентаризации и осуществление необходимого переформирования. Следовательно вывод напрашивался сам собой: функциональное предназначение третьего цикла, выпавшего на долю В.Путина, объективно состоит в том, что им обоим, - периоду и В.Путину, – в предстоящие 7-8 лет не оставалось ничего другого, кроме как имитировать бурную деятельность, на фоне которой следовало в максимально короткие сроки провести полную смену политических элит.

Потребность такой кадровой «зачистки» продиктована вовсе не общественно-политическими или социально-экономическими, а сугубо психологическими соображениями. Люди от двух предшествующих разрушительных периодов не то что устали, а были ими психологически измождены, у них сложилось впечатление, что за проведенные преобразования, которые не столько продвинули страну вперед, сколько отбросили назад, - было заплачено слишком дорого. Причем бремя расплаты легло в основном на плечи населения, а вот власть, и вообще политические элиты, от расплаты как-то «откосили». Когда страна находится в таком психологическом состоянии, рассчитывать на осуществление каких-либо созидательных проектов не приходится.

К тому же, крайне острой оказалась и кадровая проблема. Деятели, доставшиеся В.Путину в наследство от предыдущих разрушительных циклов, к потребностям следующего, уже четвертого, созидательного этапа, совершенно не годились. Из остатков двух бульдозеров, как ни старайся, один подъемный кран не соорудишь. Следовательно, как ни крути, а полной кадровой «зачистки» российского политического пространства было не миновать. Скажу больше: В.Путин в его нынешнем политическом качестве и сам появился на своем посту только потому, что в полной «зачистке» российского политического пространства возникла объективная потребность. Именно у В.Путина оказались для этого все необходимые личные и профессиональные качества.

Но В.Путин, вовсе не демиург этого периода, не царь и Бог, он - жертва, точнее политический мученик. В истории бывают ситуации, когда приходится закрывать амбразуру собственной грудью, а в ней - этой амбразуре – ничего, кроме самой дыры нет. Это не геройский подвиг, а мука, изображать физическое и нравственное напряжение, когда на самом деле ничего подобного не испытываешь.

Судьба В.Путина в качестве мученика дала о себе знать сразу же, как только он стал заметной фигурой на российской политической сцене. Пока все мои коллеги в России и за рубежом гадали «Who is Putin», я уже в ноябре 1999-го написал о нем большую статью под соответствующим заголовком: «Отчизна-мать в ожидании нового мученика. Вариации в русле размышлений о Путине». В статье было сказано все, что его и нас ожидает.

Поскольку свое функциональное предназначение в качестве мученика В.Путин еще далеко не исчерпал и кроме меня об этом никто не говорит, считаю себя вправе вернуться к констатациям пятилетней давности.

 

Соображения рационализма и так называемого здравого смысла в данном контексте совершенно не работают. Многие вдумчивые аналитики предрекают, причем совершенно справедливо, большую вероятность сюрприза, неожиданного поворота событий. То есть не так чтобы вообще неожиданного, сам-то по себе поворот практически неизбежен. Даже содержание его очевидно: он обязательно приведет не только к смене нынешней власти, но и к полному обновлению политических элит. Загвоздка в том, кто конкретно этот переворот в себе воплотит.

Когда разговор переходит в конкретную плоскость, то чаще всего ищут кандидата не в мученики, а в диктаторы. А это коренная ошибка. Сама по себе диктатура, а главное, ее функционирование, - процесс рациональный, прагматический, но для ее установления нужен душевный порыв, сплачивающая идея. Пусть простенькая, но обязательно с мобилизующим потенциалом. Вроде "Ребята, наших бьют". Без нее никак не обойтись. Случись такое, тогда, быть может, и Лебедь вновь взмахнет крылом и, чем черт не шутит, долетит до Кремля. Но пока такой сюжет - всего лишь полет политологической фантазии. Главной предпосылки ее реализации - мученика - еще нет. Во всяком случае, пока. Нужен, ох как нужен России новый царевич Дмитрий.

В конце концов, не исключаю, что сама же наша власть о появлении такой жертвы и позаботится. Обязательно ее где-нибудь отыщет, выпестует и нам предъявит. Она не может не прийти к диалектическому пониманию того, что сохранить за собой власть можно только через отрицание ее. При желании нетрудно назвать несколько наиболее вероятных примеров, как такое может случиться. Не делаю этого по двум причинам: во-первых, из опасений быть обвиненным в подстрекательстве; во-вторых, по соображениям политических суеверий. В России сбывается именно то, чего меньше всего хочется. Но без мученика нам все равно не жить, из нынешней общественно-политической смуты не выкарабкаться. На него, горемычного, вся надежда.

Выборы в Государственную Думу мученика нам еще не предоставят. При всей масштабности парламентской избирательной кампании она все-таки остается политической массовкой. Претендент на терновый венец объявится, скорее всего, ближе к лету, когда политическая атмосфера в стране достигнет максимального накала. Настоящие жертвы приносят только на алтарь власти реальной, а не показушной. Но очертания мученика уже начинают проступать на газетных плащаницах.

«Независимая газета»

12.11.1999

 

Последующее развитие событий - сравните написанное с политическим календарем - подтвердило ход прогностической мысли. События в стране в период правления В.Путина развивались точно по предсказанной схеме. Первая ключевая задача цикла - не посягать ни на какие реальные шаги вперед, а лишь активно имитировать бурную деятельность, можно считать, успешно решена: от имитационного разнообразия партий, имитационного разделения властей родилось имитационное единство с имитационным президентом во главе.

Претензии на авторитарные методы управления, в чем некоторые мои коллеги пытаются укорить В.Путина, совершенно надуманы. Они, эти претензии, тоже имеют имитационный характер. Их хватает ровно настолько, чтобы продемонстрировать готовность принять решение, но до их реализации дело, как правило, не доходит.

Вторая задача – полная смена политических элит, кадровая политическая «зачистка», происходит непосредственно на наших глазах. Кто-то из еще недавно влиятельных фигур уже отстранен, кто-то задвинут в глубокую тень. Иным вручены «черные метки» в характерной для нашей страны манере. Это стало ясно, как только В.Путин заступив на второй президентский срок, возложил на правительство и его ключевых министров решение задач удвоения ВВП и двукратного понижения уровня бедности в России.

Обе задачи из области «поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что». В.Путин поступил так, как всегда поступают цари в русских сказках, когда намериваются сжить неугодных со свету. Ведь абсолютно всем ясно, решение обеих задач в урочные сроки невозможно.

Первые кандидаты для посадки на кол персональной ответственности, если намеченные цели не будут достигнуты, уже названы самим В.Путиным – это Г.Греф, А.Кудрин и М.Зурабов. Что касается Михаила Фрадкова, то его уже заранее приглашали не на пост Председателя Правительства, в качестве «козла отпущения». Кстати, не надо недооценивать мудрости такого выбора. Назначить накануне неотвратимых кадровых чисток на ответственный государственный пост человека, которого при отстранении от должности никому не будет жалко – серьезный кадровый успех любого крупного руководителя.

Естественно, когда речь идет о полном обновлении политических элит, дело персональными увольнениями, кадровыми перестановками не ограничивается. Нужны масштабные политические акции, которые бы продемонстрировали населению, что руководящая метла метет широко и чисто. Такая акция, если не на предстоящий 2005-й, то уже на начало 2006-го, скорее всего, уже запланирована.

Когда владеешь объективной логикой развития событий, практически ни о чем не приходится гадать. С полной уверенностью можно говорить даже о самых фантастических, на первый взгляд, политических сценариях. Здесь уже вопрос не в глубине проникновения в суть событий, а всего лишь в личном профессиональном мужестве, позволяющем называть вещи своими именами. Когда властям приходится действовать в условиях объективных зависимостей, имеющих императивный характер, их поведение становится легко предсказуемым.

Где-то совсем на днях в одном из уважаемых политических журналов читаю:

 

«Аккурат после дня рождения Путина кремлевские источники запустили слух о роспуске Государственной Думы. То обстоятельство, с какой готовностью руководители Думы откликнулись на предложение о роспуске палаты, и главное, с какой серьезностью они принялись его обсуждать, показывает степень их участия в реальной политике. Ведь в роспуске Думы нет никакой необходимости, и даже самый изощренный политолог не мог бы придумать хоть один аргумент в пользу подобного шага».

 

За сверхизощренность ума авансом спасибо, но должен укорить коллегу в необоснованной иронии по отношению к депутатам. Они, на мой взгляд, в смысле реальной политики оказались гораздо ближе к пониманию сути происходящего, чем амбиционный полет мысли комментатора. Они восприняли перспективу досрочного переизбрания Думы всерьез. И правильно делают. Не для того В.Путин внес в декабре 2004 года в Госдуму законопроект о комплектовании представительных органов власти на основе списочного партийно-пропорционального представительства, чтобы этот документ пылился на полках. Как только он будет принят, тут же найдется и повод, чтобы дать этому закону ход.

Еще в марте 2004 года, когда «Единая Россия», претендующая на олицетворение «мысли и воли президента», только-только приватизировала Государственную Думу, о таком развитии событий я как раз и предупреждал. Для доказательства мне опять придется прибегнуть к обильному цитированию. Но для прогностических публикаций это не только совершенно естественно, но жизненно необходимо. Высшим сертификатом научности подхода к анализу политической ситуации и прозорливости выдвигаемого прогноза может быть только предъявление сбывшегося предсказания, реализовавшегося предвидения.

Прогностические доказательства, такова практика, существуют исключительно в виде цитат. Идеальный учебник по политическому прогнозированию мог бы быть построен исключительно по схеме: вот что, когда, кем было предсказано, а вот что, когда и каким образом случилось на самом деле. Кто чаще других попадает в цель, тот – лучший профессионал. Иного критерия профессиональной прогностической пригодности не существует.

За семь месяцев до появления слухов о возможном роспуске Думы, в публикации, датированной мартом 2004 года говорилось:

 

«Кредит доверия, полученный на президентских выборах, начнет быстро таять, распорядиться им нужно будет максимально быстро. Не исключено, что президент обратится к народу за поддержкой идеи о перевыборах Государственной Думы с целью повышения эффективности власти. Предлог для этого будет, скорее всего, найден вполне приличный, некризисный. Даже конструктивный. Скажем такой: «Неэффективность административной реформы - предположительно заявит президент - объясняется тем, что реформированию были подвергнуты только структуры исполнительной власти, а структуры представительной остались нетронутыми, хотя действуют они в духе принципов и методов, обслуживающих единомыслие, а не политический плюрализм. Стране нужно отряхнуть этот прах со своих ног».

 

Понятно, что суть дела не в том - говорилось далее в статье - насколько такие шаги оправданы и целесообразны. Важно впечатление, которое они произведут. Россия, как никогда, нуждается в символе полного политического обновления, своего рода новом политическом крещении. Миссия Путина, смысл его президентского пришествия в том как раз и состоит, чтобы продемонстрировать разрыв в цепи преемственности с предшествующими историческими разрушительными циклами.

Без этого совершить переход от реформаторской эпохи к созидательной, никому, никогда и нигде не удавалась. Особый эффект акции поголовного политического обновления могло бы придать заявление, что на алтарь насущных перемен В.Путин приносит не только соратников и сподвижников, но и собственную политическую судьбу. Мавр сделал свое дело и по истечении отведенного ему Конституцией срока не только может, но и должен удалиться…

В том, что события в ближайших два-три года будут развиваться в этом ключе, не сомневаюсь. Но это вовсе не значит, что В.Путин просто так, тихо и незаметно, уйдет с политической и исторической сцены России. Приметы новой интриги, связанной со сменой президентского караула и изменения функциональной политической роли В.Путина, уже начинают давать о себе знать. Уже сейчас можно было бы попытаться нарисовать гипотетическую картину того, как это будет происходить. Но об этом, наверное, в следующий раз. Где-нибудь на стыке 2005 и 2006 годов. (См. В.Гущин «Президент милостью божьей» (http://www.iamik.ru/19183.html?Гущин).

Даже у самой буйной политической фантазии должны быть какие-то вполне осязаемые, причем, не только специалистами, но и обыденным сознанием, границы. Прослыть необузданным фантазером как профессионал не имею права, а рассчитывать, что в нужный момент на опушку леса выйдет олень с цветущим вишневым деревом на лбу, не приходится. А чем еще я докажу, что мой прогноз попал точно в цель. Не та фигура Президент, чтобы быть объектом досужих домыслов…

За скобками моих нынешних рассуждений остался еще один важнейший аспект – это угроза международного терроризма, точнее борьба с ним. Проблема противодействия терроризму стоит совершенным особняком. Могу лишь предположить, что на этом фоне в России может начаться процесс морально-психологической и духовно-нравственной консолидации. Перед лицом серьезной опасности народы России всегда умели сплачиваться, забывая о разногласиях и даже вражде.

Процесс такой консолидации может протекать как бы одновременно в двух ипостасях – гражданской и духовной. Оба направления в состоянии выдвинуть на историческую и политическую арену новых личностей, способных в гражданском смысле встать, если не вровень, то хотя бы в один ряд с Мининым и Пожарским, в современной интерпретации таких фигур, во втором, духовном – с Сергием Радонежским или Серафимом Саровским. В духовно-нравственной, морально-психологической атмосфере сегодняшней России отчетливо ощущается потребность в появлении таких личностей. Их кличет время, их ждет страна…

 

Из книги В.Гущина

«Я знаю «Who is Putin & что такое Россия».

МиК 29.12.04

 


Реклама:
- Квартиры в новостройках Екатеринбурга сайт