Журнал «Золотой Лев» № 113-114 - издание русской консервативной мысли

(www.zlev.ru)

 

В.Л. Махнач

 

Молитесь убиенному Государю...[1]

 

Добрый вечер, дорогие братья и сестры... До сих пор почему-то не прекращаются споры о значении Николая Второго. И одни, вопреки решениям Архиерейского Собора о прославлении Царских Мучеников, стараются видеть в Императоре Николае Александровиче святого благоверного Государя, ну, такого как Юстиниан Великий, или Александр Невский и даже иногда, я и такое слыхал в своей жизни, величайшего русского святого, а то и величайшего святого всех времен и народов. Это несправедливо. Еще до прославления Царя Николая я говорил об этом. Много лет уж прошло, говорил по радио "Радонеж". Это не канонизация царствования, это канонизация страстотерпческого пути от отречения до трагической кончины в Ипатьевском зале. Твердо на этом стою, я был сторонником прославления, защищал ее по радио, когда на нее нападали.

А сейчас опять есть другие: дескать, "слабенький" у нас был Государь, мог бы все остановить. Я вот об этом.

Начнем с того, что Николай был блестяще образован, причем специально образован как наследник престола. До него такими образованными великими князьями-наследниками были только Павел Первый и Александр Второй. Именно с этими именами катастрофическим пресечением, через цареубийство, связана трагедия марта месяца. Он не был великим Государем. Но он был великолепным русским человеком и грамотным, образованным и воспитанным Государем. И он искренне стремился всю свою жизнь ко благу своего Отечества и своих подданных. Это, безусловно, упрек. Он совершал ошибки. Еще раз скажу, даже Павел совершал ошибки, Александр Второй совершил несколько ошибок. Но они пока еще не прославлены Церковью, что меня искренне изумляет. Однако ошибки не Церковь совершали порядочные люди, ошибки, лишний раз напомню, совершали и великие святые. Вместе с тем он очень много сделал для того, чтобы не произошло величайшее несчастье, которое только бывает с нацией — революция. Для того чтобы не победили худшие из людей, которыми может обладать народ — революционеры. Самые низшие, самые падшие.

Он сделал очень много. Он хотел взаимодействовать с обществом, он предлагал не только взаимодействие земским деятелям, единственным законным представителям русской демократии. Он не только думал сотрудничать, он предлагал им места в правительстве. Над этим трудился Петр Аркадьевич Столыпин. Ведь не пошли же в правительство. Лучше не революционеры, такие, в общем, порядочные люди как граф Гейден, Дмитрий Шипов, даже сын великого славянофила Дмитрий Хомяков, который одно время был председателем третьей Государственной думы, но ушел с этого поста. Мне доводилось отвечать на вопрос, заданный мне перед телекамерами. Судя по всему честным русским человеком. Скажите, Владимир Леонидович, а все-таки последний Император был виноват в происшедшем? Я честно ответил, да был. Тем, что вел себя мягче и человеколюбивее, чем вели себя либеральные и уже тогда почти безбожные европейские правители. Какие забастовки в военное время, надо было провести закон о том, что все рабочие призываются на военную службу. На рабочих местах не было бы ни одной забастовки, потому что, когда ты солдат, забастовка означает расстрел. Либеральная Англия ведь так поступила, мобилизовала на время войны рабочих на их рабочих местах. Можно было бы по условиям военного времени прижать независимую, правда, зависимую от других нерусских капиталов прессу. Можно ведь было. Французы — самая демократичная страна Западной Европы — прижали. Когда началась война, во Франции были готовы специальные зондеркоманды, которые должны были превентивно, при первом же сигнале арестовать возможных оппозиционеров. Не революционеров, оппозиционеров, никого не арестовали, потому что никто не посмел. Все миролюбцы сидели тихо. Наконец можно было решительно сопротивляться заговору, который загонял Государя в угол и даже дошел до фактического его ареста, ареста псковского. В результате безусловного прямого предательства нарушения присяги генералом Рузским.

Да, конечно, даже в той ситуации, когда царский поезд, страшно подумать, был лишен возможности передвигаться в направлении столицы, Царь мог сопротивляться. Это очень легко себе представить. В поезде старик дряхлый, но мужественный при всей своей дряхлости, беззаветно преданный Государю, министр двора барон Фредерикс, государственный чиновник. Вы учтите обстановку того времени, государственный чиновник, который вправе утвердить любое решение Государя. Не сомневайтесь, Фредерикс утвердил бы. Его ратифицировать в отсутствие палаты. Да, в поезде лично преданный Государя его флаг-капитан? свиты контр-адмирал Нилов — личный друг Государя, и в поезде конвой. Конвойные казаки, которые пойдут за Царя на смерть, если Царь прикажет. Мог ли я себе представить, что после того как Нилов ждет в коридоре, а в салоне только русские, русские повышают голос на Императора. Можно было просто крикнуть Нилов, Нилов появился бы в секунду. Конвой суда, Рузского повесить на телеграфном столбе и повесили бы, между прочим. Быстренько и скоро казаки умеют. Фредериксу дать циркулярную телеграмму. Ни один телеграфист не посмел бы саботировать после того, как задрыгался предатель русский в петле, дать телеграмму, управляю страной, командую армиями, Рузского повесил, Николай.

Ну, поймите, братья и сестры, и те, кто слишком наивно чтит память последнего Государя, и те, кто ныне преступно, а я бы сказал, тоже наивно сомневаются в том, что он вел себя правильно. Поймите одну вещь — не требуйте от человека, воспитанного в 19 веке, того, чтобы он вел себя как человек, воспитанный в 20 веке или в 18. Императрица Елизавета Петровна так бы и поступила. Даром что дама, но она-то была человеком 18 века, и она победила. Но не только Император Николай, даже такой святорусский богатырь как отец его — Император миротворец Александр Третий внутренне не решился бы отдать такой приказ. Ну, не так они уже были воспитаны — это не недостаток и уж тем более не грех их, это время, когда хотя бы на словах декларировали милосердие. К сожалению, называя его нехорошим словом гуманность,

Император Николай был милосерден. После кровавого воскресенья, в котором он был виноват меньше всех — это была совершенная и удачная, одна из самых удачных в мировой истории, в данном случае эсеровская провокация. Провокация двусторонняя — стрелки эсеров были в толпе. Если бы Император оказался в столице, а его в столице не было, он был в Петергофе. И вышел бы к народу, убийцы застрелили бы его, и был бы вбит страшный клин между самодержавием и нацией. А раз его не было, значит, будут стрелять в народ, и тоже будет вбит клин между праведным православным самодержавием и нацией. Ведь так, беспроигрышная одноходовая комбинация — редко у мерзавцев удается такое. В этой комбинации участвовал загадочным для меня способом либеральный министр русских дел князь Святополк-Мирский. Он налгал собственному Царю, что в столице все спокойно. Он точно знал, что будет шествие, он не мог не знать. Три инстанции как минимум ему доложили, ошибиться могла одна из трех, но не все три — так не бывает. И что же Царь уволил Мирского в отставку. А надо было отдать под военный суд. Было за что. Вы подумайте на секунду. Министр в острейшей ситуации лжет главе государства. Можно ли в этом обвинить Государя?

Он назначил русским представителем в 1905 году в окончании Японской войны проверенного чиновника и министра графа Витте. Витте окажется мерзавцем и предателем Государя и интересов России, заключит необоснованный проигрышный Портсмутский договор, в то время как Япония изнемогала под тяжестью войны и не могла ее продолжать. И что же — милосердный Государь благословил Витте и сделал его графом. Но почему? Порядочный человек сначала, задумайся над этим, полагает, что человек, которого он встретил, а тем более, который с ним служит, тоже порядочен. Но это норма той эпохи. Это мы сейчас привыкли, нас современная пресса приучила к тому, что министр конечно, непорядочен, журналист, конечно же, получил на лапу и вообще политика дело грязное. Хорошему человеку не следует заниматься политикой. Вот чего добились кто — мерзавцы, новые революционеры.

Для чего говорится вам, что политика — дело грязное. Для того, чтобы порядочные, чистые люди, которые и должны-то, не занимались политикой. Император Николай Александрович думал иначе. И в высшем свете он был прав, в высшем освещении, ибо у христианина этика — продолжение вероисповедания его. А политика — продолжение этики. Так жил, так действовал Император Николай. Нет, не можем, не смеем упрекнуть. В ошибках — да. Но не в преступлениях. Но и вместе с тем должны всегда помнить: царствование, которое дало очень много, дало последнего великого государственного деятеля в истории России — Петра Столыпина. И кстати, все хихикаем — такой министр — старик, такой из ума выжил. А блистательные министры, блистательные министры, министров подбирал Государь. Министр финансов Владимир Коковцов, главноуправляющий земледелием Кривошеин, министр земледелия Риттих и так далее. Их тоже выбирал Государь. Да даже одно то, что он в молодом еще относительно, невзрачном, не внешне, конечно, в глазах двора, в саратовском губернаторе, правда, родовитом дворянине, земельном дворянине Петре Аркадьевиче Столыпине, нашел последнего великого государственного деятеля отечественной истории, даже если он одно это сделал, он доказал бы, что он на своем месте.

А ведь мировую бойню дважды пытался предотвратить, предлагал самоограничение государств в вооружениях, когда шли юбилейные 97, 98 год, кажется, единственный вспомнил, что прекращение гонки вооружений, тогда так не говорили, это идея Николая Второго. Все борцы с гонкой вооружений во всем мире помалкивали. Превентивным договором с кайзером Германии Вильгельмом Вторым на рейде в Бьерке пытался остановить создание противостоящих военных блоков. То есть, по сути дела, остановить первую мировую войну или великую войну. Европейские правительства и государи не поддержали Императора Николая.

Я говорю, что он не был великим Государем, но выдающимся был. Удивительно тонко чувствующим всю мировую политику — был. Но износилось русское общество. А вот чем кончилось. Смена Государя, ну что ж — это смена Государя. Цареубийство — тягчайший грех. Мы с вами его не совершили. У меня нет ни одного предка, который был бы причастен к цареубийству. И в этом я каяться не буду никогда и вам не желаю.

Но каяться мы должны в другом. Мы допустили цареубийство. Монарх даже ограниченный, даже с парламентом, даже, что было совершенно не обязательно, с конституцией. Англичане живут без конституции и неплохо себя чувствуют. А парламент у них с 13 века. Правда, впервые открыт был позже, чем у нас на Руси. У них в 1265, а у нас — в 1211. Государь даже ограниченный исполняет, кроме того, что он первый сын Церкви, еще одну важнейшую роль. Символ единства народного. Всегда. И символом единства народного был наш последний страдалец Государь Николай Второй. И все ведь для этого делал. Как напишет видный публицист 20 века Иван Лукьянович Солоневич, «В народной монархии» своей, прочитайте. Вам что самодержец мешал заниматься кооперацией или физкультурой? — не мешал. Лишили вас Государя. Ваша вина. Примерно так — я по памяти цитирую. И все пошло в разнос в матушке России. Откуда-то Украина появилась. Откуда Беларусь. А потому даже смешное получилось, что часть русских земель назвала себя суверенным Казахстаном. А такого-то и слова при Государе не придумали. И ни один казах такого не знал. Вот это мы виноваты. И мы все-все должно восстановить.

А Государь смиренно принял свой страстотерпческий крест. Чем и возвысился до высот небесных. В храм пойдете, если каждый из вас именно в эти дни, когда мы лишились единства, мы лишились Царя, подаст на молебен прошение, а следовательно, и на литургию, подаст обращение к государю-страстотерпцу Николаю Александровичу и Святым Царственным мученикам безвинным и безвинно убиенным. Вот мы будем правы. В эти дни всем надо помолиться. Мы не защитили государя. И он не смог нас защитить. Но он теперь за нас молится, и мы давайте к нему обратимся молитвенно. И Бог, по милосердию своему, восстановит нам единство. Помните, с этой страшной даты 2/15 марта у нас не было ни одного русского правительства. Николай был последним. Законным правителем был верховный правитель адмирал Александр Васильевич Колчак, тоже страстотерпец. Но он до столиц России так и не добрался. Так что он лишь пытался, безнадежно пытался восстановить Россию, которая лишилась Царя. Молитесь убиенному государю Николаю. И Россия восстановится. Помогай вам Бог.

 

Правая.ру 19.05.07.



[1] 19/6 мая, в день памяти Иова многострадального, 139 лет тому назад родился Российский Император, страстотерпец Николай Второй. Предлагаем Вашему вниманию беседу историка Владимира МАХНАЧА, прозвучавшую в эфире радио "Радонеж" (прим. ред. Правой.ру).


Реклама:
-