С.Ю. Глазьев:

 

Сколько ни говори слово «халва», во рту от этого слаще не станет

 

Сергей Юрьевич, какова Ваша оценка подписанного недавно документа об основных направлениях деятельности Правительства? Насколько верны оценки аналитиков, что данный документ является новым словом, принципиально новым направлением в экономическом и политическом развитии?

 

Свежо предание, да верится с трудом. Дело в том, что практически все ключевые идеи данного текста содержались и в программе правительства Маслюкова - Примакова, до этого высказывались даже в начале 90-х гг. Многие из них, в частности, мне приходилось пытаться реализовывать, и частично удавалось реализовывать. Но в целом главная проблема с правительственными программами, включая эту, заключается в том, что они принимаются, одобряются, но не исполняются. Этот текст является декларацией. В нем нет никаких реальных механизмов осуществления провозглашенных в нем идей. Давайте посмотрим прямо по тексту, какие ключевые направления. Говорится о том, что надо поднимать конкурентоспособность, уровень жизни, проводить технологическую реконструкцию, модернизацию, помогать регионам и рационально интегрироваться в мировую экономику. Это все очевидно, банально и об этом вам не хуже скажет любой студент второго курса. Об этом мы написали горы книг, вышли горы статей, Академия Наук ежегодно обращалась к правительству с рекомендациями, где все это излагалось детально и подробно, с описанием механизмов и даже законопроектов. Практически все эти идеи вы найдете в нашей программе “За достойную жизнь”, с которой блок “Родина” шел на выборы. И надо сказать, что эти идеи изложены там гораздо более четко, системно и глубоко. А это лишь декларация на злобу дня. Просто нужно было заявить что-то такое привлекательное. Даже не нужно было особенно анализировать, потому что все эти идеи на слуху, все это, действительно, объективная необходимость, но дело всегда кроется в деталях.

Когда начинаешь смотреть детали, то выясняется, что за этими декларациями не стоит реальных задач и программ, которые можно было бы пощупать и проверить, как это будет исполняться в реальном графике в деятельности правительства. Поэтому спорить с этим документом по набору лозунгов бессмысленно, они все правильные, и могу еще раз сказать, что они все были провозглашены блоком “Родина” в ходе парламентских выборов.

Итак, по поводу конкретных направлений. “Обеспечение граждан доступным жильем”. Здесь в нескольких строчках излагается, как государство будет обеспечивать граждан доступным жильем. Естественно, совершенно непонятно, как это будет происходить, потому что главные вопросы – почем будут ипотечные кредиты, какая будет процентная ставка, какие будут залоговые обязательства, кто будет финансировать или субсидировать процентную ставку, и что будет с гражданами, которые не смогут вернуть кредиты. Это для тех, у кого будет возможность занять деньги в банке. А для тех, у кого денег не хватает даже на самое необходимое, возникает вопрос – какова будет программа муниципального жилья, в каких объемах оно будет строиться, какие будут выделяться из бюджета ассигнования, на каких условиях оно будет передаваться в аренду. Без ответа на эти вопросы, все остальное, скорее всего, является лабудой, то есть, ничего, кроме общих фраз, из этого не следует. Здесь утверждают, что для того, чтобы ипотечное кредитование жилья заработало в массовом масштабе, необходимо, чтобы процент за кредит был заведомо меньше, чем средний темп роста заработной платы. С учетом того, что жилищные кредиты берутся не меньше, чем на десять лет, должна быть схема десятилетнего кредитования, ясно, что сегодня только один банк – Сбербанк – может планировать на такой длительный срок. А при процентной ставке, которая не должна превышать темпы роста заработной платы (они у нас заявляются правительством на уровне 5-7%), это означает, что процентная ставка по ипотечным кредитам не должна превышать 10%. Потому что трудно рассчитывать, что заработная плата в десятилетней перспективе в реальном выражении будет расти на 15% в год. Кто должен взять на себя гарантии по этим кредитам, потому что даже Сберегательный банк без гарантий правительства крупномасштабную программу реализовывать не станет. Поэтому без ответов на все эти вопросы это остается благими пожеланиями.

Вторая ключевая задача здесь пишется: “модернизация системы образования”. Сколько денег из бюджета дадут на систему образования, такая будет и модернизация. Поскольку здесь про это ничего не сказано, то эти планы правительства тоже благие пожелания. А на самом деле мы видим, что в своем Послании нынешний Президент заявил о том, что у нас слишком много людей получает высшее образование к великому удивлению специалистов всего мира. И в программах правительства в этом пакете мы видим антисоциальные реформы, фактически высшая школа урезается в финансировании, и регионам предлагается самостоятельно финансировать значительную часть образовательных учреждений высшего, среднего и специального направления без дополнительных источников доходов. Таким образом, получается, что в понимании правительства модернизация образования обозначает не что иное, как его коммерциализация. То есть, переход образования на самоокупаемость с возможностью введения механизма кредитования студентов, как это делается во многих западных странах. Выделяется кредитная образовательная ссуда, а затем люди, получавшие высшее образование, ее постепенно возвращают. Но поскольку у нас этих ссуд на образование в настоящий момент нет, никакие банки их не предоставляют, а бюджетное финансирование урезается, то, скорее всего, эта модернизация системы образования кончится пшиком. На самом деле, будет происходить ее деградация. А чтобы этого не произошло, необходимо понимать, что образование должно работать на спрос со стороны тех, кто хочет получить образовательные услуги. Но проблема в том, что у граждан, которые хотят получить образование, нет денег, а у предприятий, как известно, нет стимулов для того, чтобы финансировать образование своих кадров, потому что эти кадры сегодня могут работать здесь, а завтра там. То есть, образование лежит на фундаменте бюджетного финансирования, потому что приватизировать результаты образования в условиях отсутствия рабства просто невозможно. Если бы был рабовладельческий или крепостной строй, тогда можно было бы: послал человека учиться, а потом он к тебе придет, и будет отрабатывать. Поскольку, - слава Богу! – этого нет, люди вольны выбирать себе ту работу, которую хотят. Частный бизнес образование финансирует, но очень слабо, и то, только для переподготовки кадров.

Третье – “повышение доступности оказания медицинской помощи”. Здесь написано, что главное в решении этой задачи – это переход на принцип обязательного, добровольного страхования при сохранении гарантии получения гражданами качественной медицинской помощи. Опять же, вникаем в детали. Главная проблема на сегодняшний день в том, что формально у нас система медицинского страхования есть, а на практике она является всего лишь коммерческим посредником между бюджетными деньгами и государственными клиниками. То есть, правительство за все эти годы во главе с господином Зурабовым, который курирует это направление, довело ситуацию до абсурда. Никаких позитивных результатов нет вообще, коррупция в системе здравоохранения резко выросла, лекарства стали недоступными для многих категорий граждан, а качество медицинских услуг удручающе низкое. Гражданам предлагают приходить в больницу со своими простынями, со своими продуктами, со своими лекарствами, то есть, система деградировала серьезнейшим образом. При этом бюджетные деньги во все большей и большей степени присваиваются частными коммерческими посредниками, в роли которых выступают медицинские страховые компании. При этом эти медицинские страховые компании не берут на себя рисков, риски остаются практически на пациенте, который, попав в сложное положение, не может получить качественное медицинское обслуживание, страховые компании ни за что не отвечают, они примитивно берут деньги из бюджета и за солидную комиссию передают деньги государственным же бюджетным организациям. Зачем нужна такая система страхования - понятно только тем, кто в ней работает. Страховым компаниям, которые превратились в паразитических посредников, где секретарша получает больше врача высшей квалификации. Поэтому система здравоохранения доведена до полного абсурда. Вместо системы страхования породила цепочку бюрократических коммерческих посредников, которые паразитируют на государственных деньгах. До тех пор, пока будет функционировать эта система, чем больше выделяем денег на здравоохранение, тем больше их получают коммерческие посредники, а врачи влачат нищенское существование, работая, в основном, на энтузиазме. Пациент же никак не защищен, потому что медицина, оказавшись на распутье, не гарантирует качества обслуживания.

Следующий вопрос – “создание условий для роста доходов населения и снижение бедности”. Главный вопрос здесь – это заработная плата. Заработная плата – это привязка минимальной зарплаты к прожиточному минимуму, индексация заработной платы, и право трудовых коллективов на отстаивание своих интересов. Ни в одном из этих направлений правительство не продвигается. Наоборот, в антисоциальном пакете декларируется фактически отказ от понятия минимальной заработной платы в федеральном масштабе, декларируется отказ от механизма привязки заработной платы к прожиточному минимуму, что с большим трудом удалось пробить в Трудовом Кодексе, и, наконец, сохраняется фактически полное бесправие наемных работников в отношениях с работодателем. Сегодня зарплата российского гражданина в четыре раза меньше, чем в Европе. У нас труд сверхэксплуатируется, и правительство ничего не предпринимает для выстраивания баланса взаимоотношений между трудом и капиталом.

Частно-государственное партнерство – это декларация, с которой правительство обращается к бизнесу в течение последних десяти лет, но при этом в ответ на все инициативы бизнеса создать саморегулирующиеся организации, часть функций, которые бизнес может сам эффективно выполнять, передать от бюрократов к ассоциациям деловых кругов, отвечают глухим отказом. На словах бизнес постоянно призывают к партнерству и сотрудничеству, а на практике, когда дело доходит до конкретных решений главное правовое управление Администрации Президента и думское большинство “Единая Россия” блокирует все законопроекты, направленные на делегирование бизнесу функций, которые могут выполнять саморегулируемые общественные организации, создаваемые деловыми кругами. Поэтому, это просто обман. На самом деле, партнерство государства и бизнеса сегодня выражается в том, что государство рэкетирует бизнес, вымогает взятки, и те, кто проявляют политическую лояльность и готовы давать взятки, получают крышу тех или иных государственных структур, в том числе, и силовых. Вот такое у нас партнерство, которое не только чрезвычайно обременительно для бизнеса, но и крайне вредно для общества, поскольку порождает монополию. Когда происходит смычка коррумпированного чиновничества с бизнесом, который дает взятки, от этого тоже теряется конкуренция. А в экономике вместо конкуренции идет соперничество между олигархо-бюрократическими кланами с применением методов прокуратуры, судов, спецслужб и так далее, что для экономики просто гибельно. Как лечить эти болезни? Ответа на этот вопрос в тексте нет, все, что там заявляется, носит декларативный характер.

И, пожалуй, самая смешная часть этого текста – инновационная политика. На эту тему здесь написано очень много страниц, но главный вопрос в инновационной политике, которая, действительно, является ключом к политике экономического роста – это вопрос процентных ставок. Под какие процентные ставки можно будет брать кредиты на модернизацию производства, вопрос доступа к кредитным ресурсам для модернизации, вопрос финансирования науки, вопрос налоговых стимулов для внедрения инноваций, на которые здесь нет ответов. Мы много лет уже добиваемся запуска механизма бюджета развития, правительство ликвидирует бюджет развития в этом антисоциальном пакете законов. С одной стороны, предлагается развивать новые технологии, с другой стороны, главный инструмент развития новых технологий, - бюджет развития, государственные гарантии и кредиты – ликвидируется как категория. Здесь уже просто все прямо наоборот. Декларируется инновационная политика, на практике проводится антииновационная политика. Ни банк развития, ни бюджет развития, ни целевые программы нынешним правительством не воспринимаются. А это – инструменты поддержки экономического роста. Первое, что господин Греф сделал, – свернул все эти инструменты. Свернуты все целевые программы, свернут банк развития, который так и остался на минимальной бюджетной поддержке и не заработал как самостоятельный финансово-кредитный институт, не работает российский экспортно-импортный банк, не выделяются государственные гарантии под привлечение кредитов под новые технологии, не ведутся государственные закупки с ориентацией на новые технологии. Уровень инновационной активности в нашей стране по-прежнему удручающе низок, что и предопределяет бесперспективность нынешней политики. Нам нужно поднимать уровень инновационной активности на порядок, десятикратно, довести его хотя бы до уровня, который был в Советском Союзе. Напомню, что, если в Советском Союзе 70% предприятий занимались новой техникой, то сегодня – лишь 20%. А в мире все 100%, не все, конечно, предприятию по оказанию массажных услуг не обязательно заниматься новыми технологиями, а все, кто связан с промышленностью, поголовно занимаются внедрением новой техники. Весь мир сегодня привык к новому технологическому укладу, который пробивается при мощнейшей государственной поддержке. Дефицитные бюджеты ориентированы на финансирование новой техники, и льготные кредиты, и снижение процентных ставок, и банки развития, и государственные гарантии под экспорт наукоемкого оборудования – это применяется во всем мире, только не у нас. И из этого текста понятно, что это применяться и не будет, поэтому все рассуждения о том, что в 2005-2006 гг. приступить к целевому производству новых отечественных самолетов, обеспечив расширение системы лизинга авиационной техники, повторяют текст программы 10-ти летней давности, 1995 года. Разница лишь в том, что, если раньше пробивали в бюджете финансирование под государственные гарантии, и была программа развития гражданской авиатехники, за счет которой сертифицировались эти новые самолеты, то сегодня этого нет. Поэтому, по сравнению с тем, что было раньше, эти декларации еще более пустые.

Возьмем банковский сектор и финансовые рынки. Что волнует сейчас банковский сектор, прежде всего? То, что с либерализацией валютного регулирования российский банковский сектор будет просто поглощен иностранными коммерческими институтами. Хотим ли мы лишиться отечественных банковских институтов? Если хотим, то можем не обращать на это внимание. Но практика показала, что те меры, которые были предприняты правительством и Президентом по либерализации валютного регулирования банковского сектора, способствуют полному поглощению национальных банковских систем транснациональными финансовыми корпорациями. Я думаю, что это существенный вопрос, судьбоносный для наших банков, ответ на который они в этом тексте не найдут.

Так что, все это, в общем, благие пожелания, которые, скорее всего, призваны ввести в заблуждение общественность в отношении реальной беспомощности правительства, которое не способно ни ставить задачи, ни решать их.

 

Удвоение ВВП поставлено во главу угла. Правительство все так же будет идти инерционным путем развития?

 

Да, что оно сейчас и делает. Декларации, в основном, предназначены для журналистов, а реальная жизнь направляется интересами бюрократических структур, то есть, интересами коррумпированных чиновников и интересами монополизированных секторов экономики, где сверхприбыли не надо зарабатывать, а их просто назначают.

 

А разве инерционным путем можно добиться необходимых темпов роста?

 

Нет, конечно, потому что в России в основе экономического роста лежит научно-технический прогресс. Но сколько ни говори слово “халва”, во рту от этого слаще не станет. И сколько они не говорят “инновационная политика”, темпы экономического роста от этих слов не увеличиваются. Они могут увеличиться только от реальных мер в экономической политике, которые не реализуются по самым разным причинам.

 

Сейчас очень активно обсуждается, что в экономике роль государства должна повышаться, государство должно вмешиваться в экономику. Произносится даже слово “дирижизм”. Правительство действительно хочет использовать такой подход в экономике?

 

Здесь такая же ситуация как с научно-техническим прогрессом, с инновационной политикой. Можно говорить сколько угодно слов, но ведь при господине Грефе исчезло само понятие “генеральное прогнозирование”. Если раньше разрабатывалась система прогнозов, у нас был закон, который предписывал правительству разрабатывать систему прогнозов, то сегодня все это выколочено до уровня самых общих индикаторов. И вместо прогнозов и программ мы сегодня имеем какие-то маловразумительные рассказы о том, как хорошо быть богатым и здоровым, и как плохо быть бедным и больным. Нынешняя технология работы Министерства экономического развития не предполагает ни системного подхода, ни понимания закономерностей современного экономического роста. Ведь дирижизм, так же как и такие категории как план, рынок – это всего лишь инструмент воздействия на экономику. Имеет принципиальное значение, согласитесь, если вы идете к зубному врачу, орудует он молотком с долотом, или современным оборудованием. И я думаю, что с таким уровнем квалификации, которые имеет руководитель экономического развития, дирижизм может обернуться в реальности определением поборов с предприятий. Надо понимать, что современный метод прогнозирования предполагает глубокую вовлеченность в процедуру целеполагания разработки прогнозов и планов многих элементов общества, представителей того же бизнеса. И правительственные чиновники здесь исполняют роль не столько директивно задающих цели властных субъектов, сколько роль координаторов и организаторов. И опыт применения успешного прогнозирования и планирования – это опыт построения консенсуса в обществе, деловых кругах, науке, который позволяет избежать ошибок и, действительно, сконцентрировать энергию национальных экономических систем на прорывных направлениях. Такой системы здесь и близко не видно. Нынешний уровень компетентности руководителя экономического блока правительства не позволяет даже грамотно ставить задачи, что уж говорить про дирижизм в такой ситуации? Это все равно, что посадить пятилетнего мальчика управлять современным авиалайнером. Один раз такое было, когда рухнул самолет А-310.

 

12 августа 2004

ОПЕК

 


Реклама:
-